kapitonovih (kapitonovih) wrote,
kapitonovih
kapitonovih

Что ещё нужно знать о Путине….хахлятская интерпретация

Большой проблемой Украины является нежелание исследовать, а затем понимать современную Россию. Мы настолько привыкли, что все о ней знаем по определению, оказались совершенно не готовы к ее агрессии, которая не является ни эмоциональным актом, ни результатом деятельности психики.

Наверное, безопасность в Южной Азии украинские учёные исследовали лучше приоритеты и движущие силы внешней политики соседнего государства. Но если заняться этим вопросом, очень быстро становится понятно, что надо удивляться не столько интервенции в Крыму, сколько потому, почему она не состоялась раньше, а, следовательно, и почему никто к ней в Украину не готовился. В этом, вероятно, важнейшей в карьере речи 18 марта с.г. Владимир Путин высказал тезис, что очень чётко характеризует восприятие российской элитой состояния дел на постсоветском пространстве: «СССР распался. Многие люди и в России, и в Украине, так и в других республиках надеялись, что Содружество Независимых Государств станет новой формой совместной государственности. Ведь им обещали и общую валюту, и общее экономическое пространство, и общие вооружённые силы, но все это только осталось обещаниями, а большой страны не стало. И тогда Крым оказался уже в другом государстве, вот тогда уже Россия почувствовала, что ее не просто обокрали, а ограбили ».

Российский президент не придумывает - уже в первые годы после ликвидации СССР в Москве все жёстче стали задавать вопросы о том, что в границах советских времён Украина может существовать лишь в качестве союзника и младшего партнёра России, поскольку такую ​​территорию надо завоевать, а не получить в наследство от погибшей империи. Поэтому определённый экскурс в историю формирования российского внешнеполитического мировоззрения будет полезным.

Вспомним, что отказ Киева ратифицировать Устав СНГ, оставила Украину в специфическом статусе страны-основательницы и участницы, но не члена Содружества, изначально рассматривалась Москвой как прямой вызов попыткам российской дипломатии сохранить постсоветское пространство как единую политическую и экономическую общность. Однако еще в 1991 - в начале 1992 года, когда в команде Ельцина преобладали либералы-западники, которые стремились «избавиться от советского балласта», надеясь быстро и на равных интегрироваться в западный политическое и экономическое пространство, конфликтность в отношениях между Киевом и Москвой вокруг различия в понимании миссии и будущего СНГ проявлялась не слишком сильно. Но уже в конце апреля 1992 на VI съезде народных депутатов Верховный Совет РФ принял заявление, в котором отмечалось, что украинские границы будут незыблемы только в случае, если Украина останется в СНГ.

В конце мая того же года российские парламентарии направили обращение в Верховную Раду Украины, где отмечалось, что российская общественность начинает спрашивать о «искренность намерений некоторых учредителей СНГ», которые «пытаются развалить Содружество», и отметили рост давления общественности относительно «эффективные меры» в защиту российских государственных интересов. Поднимая крымский вопрос, убеждала заявление, Россия не собирается выдвигать никаких территориальных претензий, скорее обращает внимание на состояние дел в СНГ. Этот шаг, как и предыдущее решение о пересмотре статуса Крыма, был раскритикован официальным Киевом как нарушение Заключительного акта Хельсинского совещания 1975 г., но воспринят молча на Западе. То есть сегодня Путин фактически воспроизводит те настроения, которые были в России и более 20 лет назад.

По мере того, как в течение 1992 года повышена активность американской, польской и турецкой дипломатии на постсоветском пространстве и планы расширения НАТО на Восток все больше разрушали иллюзии российской элиты в видении Западом места их страны в мире, значение пространства СНГ для Москвы существенно возрастало. Увеличивалась и обеспокоенность антиинтеграционных настроениями Украины и желание найти способ их изменить. В феврале 1993 года президент России Борис Ельцин выступил в ООН с обращением о предоставлении Российской Федерации мандата на проведение на постсоветском пространстве активной политики в сфере миротворческих операций, гуманитарной помощи, защиты этнических русских, содействие политическому урегулированию конфликтов. Он попросил «особые полномочия для России как гаранта мира и стабильности на территории бывшего Советского Союза».

Украинское МИД немедленно выступило с протестом против того, что оно определяло как попытку Москвы приобрести «полицейских» функций, которые угрожают суверенитету и территориальной целостности Украины. В этот же период Кремль по всем каналам стал посылать недвусмысленные сигналы о том, что уже не только популисты - депутаты, но и собственно команда Ельцина исходит из того, что неизменность восточных границ Украины способна гарантировать лишь лояльная поведение Киева в рамках СНГ, поддержка ею хотя бы части инициатив России, нацеленных на сохранение политической и экономической единства Содружества. Надо отметить, что даже либералы в правящей на тот момент элите, например, член Коллегии МИД РФ Владимир Лукин (который, кстати, первым в России открыто инициировал рассмотрение вопроса о статусе Крыма), достаточно резко убеждали Ельцина и других руководителей государства в необходимости прекратить закрывать глаза геополитическое удаления Украине.

В своем письме спикеру Верховного Совета России Руслана Хасбулатову Владимир Лукин уже в январе 1992 года писал, что «с помощью формального провозглашения себя нейтральным государством Украина хочет двигаться в сторону Запада без нас, идя по пути, избранным Центрально-Восточной Европой». Да, это именно то Лукин, которого Путин 21 февраля отправил своим представителем на переговоры между Виктором Януковичем и оппозицией. Поэтому в последовательности российским политикам трудно отказать. Такая жёсткая линия России легла на благодатную почву, созданный победой на президентских выборах в Украине летом 1994 года Леонида Кучмы, который вел кампанию на пророссийских лозунгах.

В результате этого, официальный Киев стал значительно осторожнее вести себя в рамках СНГ. Популярные в 1992-93 годах прожекты создания Балто-Черноморской сообщества, политико-экономической интеграции с участием Украины, Беларуси, Польши, Литвы в нечто вроде новой Речи Посполитой и другие аналогичные геополитические построения интеллектуалов с украинской национал-демократического лагеря были окончательно отброшены за пределы набора реальных внешнеполитических стратегий. Команда Кучмы начала всячески подчёркивать «необходимости сохранения традиционных связей» между бывшими советскими республиками, чем в определённой степени успокоила не слишком прагматичного в своих подходах к ближайших соседей Бориса Ельцина.

Но определённые уроки в России изучили. Именно поведение Украины в начале 1990-х продиктовала необходимость включить в утвержденный 14 сентября 1995 Стратегический курс России с государствами-участниками СНГ пункта о прямой связи между отношением участников Содружества предложенным РФ форм интеграции и объемом российской экономической, энергетической, военной и другой помощи, на который эти страны могут рассчитывать. Иными словами, необходимость «обуздания Украины» подтолкнула российских дипломатов и экспертов к разработке механизма «принуждения к интеграции» с помощью тех существенных социально-экономических, визовых, логистических и других дивидендов, бывшие советские республики получали за счет участия в СНГ. Так, с середины 1990-х годов Москва последовательно проводит курс на оказание определенных преференций или даже осуществления добрососедских шагов навстречу другим странам Содружества (как, например, международно-правовое оформление границ) исключительно в обмен на политическую лояльность или конкретные уступки в экономической или военной сферах .

Этот экскурс в относительно недавнюю историю показывает корни того, почему общество считает действия своего политического руководства в Крыму легитимными. С точки зрения российской общественности, любое движение в направлении союза с другими возможными государствами возможен лишь при условии возвращения того, что, как сказал Путин в 2008 году Джорджу Бушу, «Россия Украина подарила». Интересно, что уже в середине 1990-х лет позицию о важности сохранения геополитической единства региона СНГ поддержали непримиримые по другим вопросам оппоненты: и либерал Андрей Козырев, и «евразиец» Александр Дугин. В частности, первый утверждал, что «особая роль и ответственность России в СНГ как отдельном регионе должна учитываться западными партнерами и находить их поддержку».

Одновременно второй заявлял, что «без обеспечения в СНГ такой системы отношений, которые бы закрепили за Россией статус лидера, даже не стоит и мечтать о восстановлении у нас великой державы и возвращения Евразии в активную глобальную политику». Причем такой подход не вызвал принципиальных возражений до наших дней. Например, в оценке значения СНГ для России в начале 2010-х годов близок к нынешнему руководству РФ Институт современного развития отмечал, что «Содружество для России - это жизненно необходимое пространство для сохранения статуса великой державы и обеспечения собственного устойчивого развития». Тем самым озвучивались подходы, абсолютно тождественны тем, распространившиеся в России в начале - середине 1990-х гг

Важно также, что Путин сейчас максимально рельефно формулирует то, во что в российской элите верили еще два десятилетия назад, после исчезновения первых иллюзий по поводу возможности на равных сотрудничать с США. Россияне восприняли завершения «холодной войны» не как крах самой концепции великих держав и связанных с ними «сфер влияния», а лишь как разрушение одной из них с последующим стремлением всех остальных разделить принадлежащую ей ранее зону влияния и регион лидерства. Именно в таких категориях российская элита толковала решение США и стран Западной Европы инициировать расширение НАТО на Восток.

Следовательно, Москва должна была получить собственную сферу влияния или регион для лидерства, если она стремилась на равных войти в новую структуру международных отношений как один из ее центров. Уже в 1997 году российский эксперт-международник Владимир Батюк утверждал, что «в новой системе международных отношений статус великой державы определяется не военной мощью как таковой, не победой в предыдущей войне между великими державами за мировую гегемонию, а способностью играть роль лидера в урегулировании локальных конфликтов , решении финансово-экономических кризисов и решении других проблем в регионе своей ответственности ».

Полную реализацию этого принципа в ситуации с политическим кризисом в Украине мы видим в исполнении нынешнего хозяина Кремля. Таким образом, сегодня имеем дело не с эмоциональной выходкой Владимира Путина, а с реализацией Россией своих национальных интересов на постсоветском пространстве в том виде, как их понимает большинство русских и представителей политического класса. Это означает, что любое движение Украины в направлении союзнических отношений с США и ЕС будет подвергаться растущее сопротивление Москвы. Аннексию Крыма в России не рассматривают как карт-бланш Киеву на свободное геополитическое плавание. Наоборот - это демонстрация цены такого поведения.

Tags: дураки, катастрофа, политика
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments